«В характере Рика Питино есть черта, свойственная поисковикам-спасателям — это яркая, яркая сторона его личности, которая, кажется, тянется к переживающим кризис баскетбольным программам. Он видит руины великого, героического прошлого и хочет собрать их воедино. Питино всегда был таким, когда менял судьбу команд в Провиденс-колледже, «Нью-Йорк Никс» и Университете Кентукки» - New York Times, 7 мая 1997 г.
Так начинался путь Риктатора в «Бостоне».
Этот путь получился коротким, но уж точно - запоминающимся. Уже в 2000-м, то есть, три года спустя, состоялась Та Самая Пресс-Конференция, на которой Питино произвел на свет легендарную фразу «Ларри Берд не зайдет в эту дверь». А еще через полгода Рика окончательно уволили из «Селтикс», и тот с чувством выполненного долга удалился прочь, подыскивать для себя новые руины.
В наши дни многие, с легкой руки Билла Симмонса, знают Рика как Риктатора и одного из худших генменеджеров в истории Ассоциации. Но вот что именно такого он натворил, дабы закрепить за собой этот статус, в курсе уже не только лишь все. Разве что знаменитую тираду про Ларри Берда и дверь, я думаю, слышал практически каждый.
История Рика Питино - это вовсе не история человека, который волею случая оказался не на своем месте. Нет. В наши дни принято рисовать его неким некомпетентным самодуром. Но это своего рода искажение коллективной памяти, которая всегда стремится к упрощению и архетипизации. Может, Рик и был самодуром, но самодуром вполне себе компетентным.
До Бостона у Питино уже была вполне себе состоявшаяся, многотрудная карьера в баскетбольном мире - причем, как на студенческом уровне, так и на уровне НБА. В общем, в лучшей игре с мячом, человек, очевидно, что-то да понимал. Тем интереснее взглянуть на его провал у руля «лепреконов».
Ниже - несколько ярких и трагикомичных историй, имевших место за четыре года работы Риктатора в «Бостон Селтикс».
Глава 1. Драфт-1997 или несбывшиеся надежды.
«Я с самого начала знал, что его ждет крах. Я уважаю его, он чертовски хороший тренер, правда... но ему не нравился Рик Фокс! Ему не нравился (Дэвид) Уэсли. Ему не нравился (Дэнни) Фортсон. Понимаете, о чем я... у нас были разногласия по многим вопросам. Но это было его мнение как генерального директора, поэтому он и принял эти решения. И он там, где ему и место. Он отличный тренер университетской команды» - легенда «Селтикс» Ред Ауэрбах в интервью ESPN, материал от 22 марта 2002 г.
25 июня 1997 года. Шарлотт, Северная Калифорния. На арене «Шарлотт Колизеум» проходит драфт Национальной Баскетбольной Ассоциации.
Этот драфт - отличная проверка для новоиспеченного генменеджера «кельтов» Рика Питино. Вот он, гладковыбритый, в свежем пиджаке и в неизменном галстуке, сидит среди остальных функционеров. У него за душой два лотерейных пика - третий и шестой. Как же он ими распорядится?
Здесь стоит сразу сделать оговорку - Рик не успел толком заступить на свою должность, а судьба уже подложила ему некоторую свинью. Дело в том, что прошедший сезон 1996-97 был Сезоном Тима Данкана. Добрая половина команд боролась не за чемпионский титул, а за первый пик в лотерее. Казалось, что в этой гонке больше всех преуспели именно кельты - в регулярке «Селтикс», путем тяжелейших усилий, смогли проиграть больше матчей, чем все остальные (если не считать бедолаг из Ванкувера, но те, может быть, и не пытались проигрывать специально) и закончили чемпионат с рекордом 15-67. Шанс на победу в лотерее для «Бостона» составлял весомые 36% - больше, чем у любой другой команды.
Сам Тим Данкан по этому поводу вспоминал:
«Я сидел у друга дома и смотрел, как всё это происходило. Предполагалось, что я попаду в «Бостон», и я был уверен в этом, я просто знал это... А потом «Бостон» получает третий пик. Я помню, как встал с дивана смотрел в экран, и думал: «Черт возьми, я не поеду в Бостон?».
Через пять минут после драфт-лотереи Рик Питино уже набирал номер фронт-офиса «Сан-Антонио». Трубку на том конце провода взял Грегг Попович. Ответ его был вполне однозначным предсказуемым.
Но Рика было так просто не пронять. Вспоминает Эм Эл Карр, который представлял «Бостон» во время драфт-церемоний 97-го года:
«Мне позвонили из Бостона, из команды Питино, и спросили: «Можем ли мы отдать драфт-пики Поповичу и попросить его обменять первый пик на пару других — например, третий и шестой? И, очевидно, это нужно сделать; так они просили.
Я обратился к Поповичу, и ему стало неловко, что мне вообще пришлось просить его об этом. Я с самого начала понимал, что для того, чтобы забрать Тима Данкана из Сан-Антонио, нам пришлось бы отдать им Prudential Center, все деньги от Mass Pike, весь Северный район, все пригороды и, вероятно, доходы от тоннеля Каллахан, а также доходы Теда Уильямса на следующие 40-50 лет. И даже этого, вероятно, было бы недостаточно, чтобы получить то, что мы хотели».
Дальнейшую историю в этой части вы итак уже знаете. Данкан вместо Массачусетса отправился в Техас, а там...
Гхм. Вернемся к Рику Питино.
Итак, наш герой не получил Данкана, но получил третий и шестой выборы на грядущем драфте. При желании и достаточной сноровке, столь высокие пики вполне можно превратить в будущих суперзвезд.
Вся проблема в том, что у Рика Питино, кажется, нет плана «Б».
Слово самому Риктатору:
«Думаю, я сожалею о том, что покинул свой пост в Университете Кентукки, потому что я возглавил команду с 15 победами, полагая все на лотерею и Тима Данкана. Как только мы не получили Тима Данкана, я понял, что покидать Кентукки было не лучшим шагом».
Так или иначе, а перед генменеджером «Бостона» вставал вопрос примерно следующего содержания: «Кто, если не Данкан?».
До драфта Рик предпринял еще одну попытку обменять что-нибудь ненужное (то есть, третий и шестой драфт-пики на грядущей церемонии). На этот раз Питино нацелился на Скотти Пиппена.
Здесь кроется один очень интересный парадокс. Видите ли, наш сегодняшний герой лучше всего проявил себя именно в роли тренера студенческих коллективов. То есть, по идее, и в профессиональной команде он должен был тяготеть к развитию молодежи и проявлять свойственное для такого процесса терпение. В то же время, его преддрафтовые метания демонстрируют совершенно зеркальную картину.
Придя к руководству командой, которая за предыдущий сезон выиграла 15 матчей и проиграла 67, он почему-то решил, что сможет сделать из нее контендер здесь и сейчас. Тим Данкан образца 1997-го года - не только огромный талант, но и полностью готовый к НБА игрок, способнный тащить команду на своих плечах с первого же сезона в лиге.
И когда такой баскетболист сорвался у Питино с крючка, он решил, что всеми правдами-неправдами должен заполучить себе другую звезду, пусть даже начавшую стареть (Скотти на тот момент был 31 год), но вроде как еще способную приносить результат без долгосрочных вложений в собственное развитие. Даже если за эту звезду придется отдать душу два лотерейных драфт-пика на далеко не самом жиденьком драфте.
И вроде как сам Скотти был не против уйти из «Чикаго» куда-нибудь, где ему будут платить больше денег и, в качестве приятного бонуса, не воспринимать как верного оруженосца Майкла Джордана.
Но статус «верного оруженосца» снова сыграл против Пиппена. Генменеджер «быков» Джерри Краузе отдавать свою вторую звезду, опасаясь, что это может помешать последнему чемпионскому походу Джордана.
В конце концов, Питино плюнул на попытки договориться с Краузе.
31 июля 1997 года газета «Спорт-Экспресс» (аккурат перед материалом о том, что БК «Самара» продолжает подготовку к новому сезону) рапортовала:
«Руководство «Бостон Селтикс», мечтавшее видеть в своих рядах 5-кратного чемпиона НБА в составе «Чикаго Буллз» Скотти Пиппена, отказалось от возможного обмена, подписав контракты с тремя форвардами - Андре Деклерком, Тони Мэссенбургом и Брюсом Боуэном. По словам главного тренера команды Рика Питино, «Селтикс» решили не строить иллюзий относительно приобретения чикагской суперзвезды и заранее укомплектовать состав, который будет играть в регулярном первенстве-97/98».
Вообщем, «Скотти Пиппен не войдет в эту дверь». Ну вы поняли.
Как Риктатор не старался, а облажаться у него на этот раз не получилось. Зато получится годом позже, когда выбранного «Бостоном» под третьим номером драфте-97 будущего члена Зала Славы Чонси Биллапса обменяют в «Торонто» на таких личностей, как Кенни Андерсон, Попай Джонс и даже Жан, прости господи, Табак. Но подробнее об этом - чуть позже.
А пока что у нас все еще 97-ой год. В Тайланде начался азиатский финансовый кризис; в Заире повстанцы свергли пожизненного президента Мобуту Сесе Секо; в Шарлотт Рик Питино взял на драфте НБА Чонси Биллапса под третьим пиком и Рона Мерсера - под шестым.
Глава 2. Первый сезон или установление риктатуры.
Из материала New York Times от 12 октября 1997 года:
«В понедельник вечером игроки «Бостон Селтикс» разлеглись в своих гостиничных номерах, шестеро из них были подключены к внутривенным капельницам после особенно изнурительной тренировки. Рик Питино осматривал обстановку, словно генерал, поднимающий боевой дух в демилитаризованной зоне.
«Если не считать обезвоживания, они показали себя довольно хорошо — сказал он, - со временем они достигнут моих стандартов. Но должен признать, меня это немного шокировало. Я всегда думал о том, чтобы просто пить Gatorade».
Но Риктатор не стал бы Риктатором, если бы его полномочия в «Бостоне» ограничивались «баскетбольными операциями».
Помимо должности генменеджера его назначили еще и на пост главного тренера. Тут-то он развернулся на полную.
Тренировал Рик Питино в лучших традициях Майора Пейна. Долгие годы работы в NCAA приучили его к тому, что тренер в команде - непрерикаемый авторитет, первый после бога. Придя в НБА, он не понял, или не захотел понять, что нужно перестраиваться.
Помимо изнурительных даже по меркам профессионального спорта тренировок, у нового тренера «Бостона» была еще одна своеобразная фишка. Он не признавал никаких авторитетов кроме себя и звездных игроков котировал наравне с новичками и рядовыми ролевиками. Но НБА в конце 90-х уже превращалось в лигу игроков, и казарменные методы Питино имели очень сомнительные шансы прорасти на столь неблагодатной для этого почве.
Если новички еще как-то терпели тоталитарные замашки главного тренера, то игроки, уже заполучившие какой-никакой статус на уровне НБА, стали высказывать недовольство.
Вспоминает Дана Баррос, который в то время выступал за «кельтов»:
«Думаю, он хотел более молодую команду. Думаю, ему нужны были ребята, которых он мог бы воспитывать, как в колледже... У нас было много опытных игроков, которые просто не привыкли к таким словесным оскорблениям. И это было сложно. Каким бы выдающимся баскетбольным умом он ни обладал, я думаю, это был тот самый недостаток, который ускорил все, что произошло. Он, очевидно, был громким. Но это были ругательства. Иногда это было чем-то личным по отношению к некоторым парням. Не ко всем. Со мной это никогда не было личным. Но я думаю, что все достигло кульминации, когда у нас было собрание посреди сезона, и я просто взорвался, встал и устроил истерику всем присутствующим в комнате».
Ему вторит Энтони Уокер, еще один игрок «Бостона» тех лет:
«Мы не имели права допускать никаких ошибок рядом с ним. Он хотел, чтобы всё было идеально. Он многого требовал. С требованиями всё в порядке, но в сезоне из 82 игр иногда нужно быть готовым мириться как с хорошим, так и с плохим. И он не был готов мириться с сериями поражений из трёх, четырёх или пяти игр. Это привело к постоянной критике и обвинениям».
Справедливости ради, в том же интервью Баррос назвал Питино «тактическим гением» и одним из двух (наряду с Риком Карлайлом) лучших тренеров из всех, с какими ему приходилось работать. Это вновь наталкивает нас на мысль: проблемы Рика в «Бостоне» не были связаны с плохим пониманием баскетбола как такогого; просто тоталитарная тренерская манера Питино была заведомо обречена на провал на уровне НБА.
Здесь кто-то скажет: «Автор, ну что же ты? Мало ли было в истории НБА тренеров-диктаторов? Возьми хоть того же Поповича или Дока Риверса. Разве их карьеры можно назвать провальными?».
А я вам отвечу, что это, как говорят в Одессе, две большие разницы. Дабы тренировать так, как Поп или Док, нужно, во-первых, обладать среди игроков авторитетом Попа или Дока, и, во-вторых, быть способным на определенную гибкость. Ни того, ни другого у Рика Питино на уровне, достаточном для работы в НБА, попросту не было.
Это частая проблема классных студенческих специалистов, которые в разное время пробовали свои силы в профессиональном баскетболе. Пи Джей Карлесимо - знаковый тренер университетских «Пайротс» и важная фигура NCAA 1980-90-хх годов. Но существенной части поклонников НБА он известен благодаря тому, что его пытался задушить Летрелл Сприуэлл.
И да, я знаю, что Карлесимо трижды выигрывал перстень как ассистент тренера. Но ассистент главного - это совсем другая работа.
Регулярку 1997-98 «кельты», раздираемые внутренними противоречиями, закончили на 12-м месте в конференции. 36 побед по сравнению с прошлогодними 15-ю, конечно, можно было счесть за прогресс; но так ведь в этом сезоне никто и не сливал ради еще одного Тима Данкана.
Чонси Биллапс, который в глазах Питино никак не мог избежать сравнений с Данканом, провёл небезуспешный, но рваный и неоднозначный сезон. Он набирал 11 очков в среднем за матч, но попадал лишь 39% с игры; да, к тому же, стал участником мутной истории о сексуальном насилии, в которую вляпался вместе с другим новичком «Бостона» Роном Мерсером.
Все мы знаем, что из Чонси впоследствии получится «Мистер Биг Шот», член Зала Славы, чемпион, MVP финала-2004, etc... Но по состоянию на 1998-ой год Рик Питино оказался шокирован, обнаружив, что молодых игроков, оказывается, нужно развивать.
После такого откровения дни Биллапса в Бостоне были сочтены. Все в том же холодном мрачном феврале его обменяли в Торонто. Вместе с Чонси в Канаду отправились Ди Браун, Рой Роджерс и Джон Томас. В обратном направлении проследовали... ну вы уже знаете. Кенни Андерсон, Попай Джонс и Жан Табак.
Конечно, главным активом в этом обмене для кельтов был Кенни - к тому моменту уже состоявшийся баскетболист, участник Матча Звезд, здорово проявивший себя в Нью-Джерси и Портленде.
Так состоялся обмен, который болельщики «лепреконов» дружно считают одним из худших в истории клуба.
Был ли этот трейд так ужасен на тот момент, когда он, собственно, совершался? Не знаю. С точки зрения Рика, он наверняка скинул токсичный проблемный актив, в лице игрока с очень и очень туманным будущим (не забываем про дело о насилии); а взамен получил легитимную звезду, которая сможет давать результат «здесь и сейчас». Кто ж знал, что все повернется так, как оно повернулось. Может, люди, более погруженные в историю «Селтикс», поправят меня в комментариях.
Глава 3. Или как Рик Питино случайно выбрал Пола Пирса.
Из материала New York Times от 25 июня 1998 года:
«Среди прочих неожиданностей, Денвер стал одной из нескольких команд, отказавшихся от выбора Пола Пирса, игрока из Канзаса, который опустился с одного из трех первых номеров драфта до 10-го места и был выбран «Бостон Селтикс».
Несбывшийся броманс Дирка Новицки и Рика Питино - одно из главных «что, если?..» в истории НБА.
Перед драфтом этот странноватый, кривоватый, нескладный немец не котировался в числе главных претендентов на первый пик. Но среди людей, которые все же верили в его большое будущее, был главный тренер и генменеджер «Бостон Селтикс».
Не секрет, что Питино мечтал забрать Дирка в «Бостон» и рассчитывал на его кандидатуру также, как за год до этого рассчитывал на Тима Данкана. Дошло даже до того, что за несколько месяцев до драфта Рик призвал Новицки, в то время выступавшего на родине за «Вюрцбург», «залечь на дно» и не слишком демонстрировать свои навыки на преддрафтовых просмотрах. Таким образом Риктатор надеялся «сохранить» немца до своего десятого пика и ловко подхватить его уже там, ближе к концу лотереи.
До последнего все шло по плану. Соперники бодренько разбирали своих Майклов Оловоканди и Робертов Тейлоров; Антуан Джеймисон и Винс Картер предсказуемо ушли задолго до того, как Риктатор смог бы наложить на них свою длань... Но тут ребята из «Милуоки» решили сделать вечер чуть менее томным.
Когда выяснилось, что «олени» под девятым пиком взяли никого иного, как любимого протеже Рика Питино, в стане «Бостона» начался сущий кошмар.
Да, вы все правильно поняли. Да, Рик Питино не любил учиться на своих ошибках. Да, у него снова не было плана «б».
Слово самому генменеджеру «кельтов»:
«Мы начали паниковать. Я вообще не изучал кандидатуру Пирса до драфта».
Время утекало. Нужно было что-то решать. Из оставшихся претендентов Пол Пирс был самым очевидным вариантом. В «Бостоне» решились ткнуть пальцем в небо.
Вот знаете... Бывает, что генменеджер долго ведет игрока перед драфтом. Сливает ради него целый сезон. Окучивает его и охаживает. А потом оказывается, что столько сил и времени потрачено на такого феноменального баста, что и подумать страшно.
А бывает, что другой генменеджер принимает решение почти наугад, в панике и суете. И выбирает будущую легенду клуба.
Итак, «Бостон» выбрал Пола Пирса под десятым пиком на драфте-98. Для Пола, который котировался как претендент на топ-3, подобный исход стал зарядом холодного, как осенний дождь в Массачусетсе, душа.
Рик Питино не был бы Риком Питино, если бы тут же не попытался все на всякий случай испортить. После церемонии он подошел к новичку и как бы невзначай спросил, не хочет ли тот, случаем, играть за какую-нибудь другую команду.
Но Пол Пирс, воспринявший падение до десятого пика за личное оскорбление, был полон решимости доказать всем прошедшим мимо его кандидатуры, как сильно они в нем ошиблись. И сделать это он желал именно в «Бостоне». Пришлось оставить.
Сам Пирс позже вспоминал про тот вечер в подкасте All The Smoke:
«Клипперс» выбирали под первым пиком. И я подумал: хочу вернуться домой (Пол вырос в пригороде Лос-Анджелеса - прим. автора) и играть за них. Так что я прошел просмотр для них, а затем попросил их о втором просмотре... Но «Клипперс» хотели бигмена, поэтому они выбрали Майкла Оловоканди... Я был конкурентоспособен. Я хотел быть первым номером, в худшем случае - вторым. Так что теперь все те восемь-девять команд, которые прошли мимо меня, должны были прочувствовать, как сильно они не правы».
Глава 4. Или как Рик Питино окончательно потерял контроль над командой.
Из материала Hartford Courant от 28 марта 1999 года:
«Селтикс» имеют результат 9-17, проиграли 10 из последних 12 игр и при этом выглядели ужасно. Высокие усилия, которые были отличительной чертой их игры в прошлом сезоне, исчезли, уступив место оборонительной игре в стиле матадоров и застойному нападению, усугубленному склонностью Антуана Уокера бросать с отскоком и делать броски с периметра с низким процентом попаданий вместо того, чтобы играть спиной и использовать свою скорость под кольцом. Пол Пирс, который сперва играл так, будто будет лидировать в гонке за звание лучшего новичка года от начала до конца, выглядит так, будто мечтает вернуться в Канзас через зазеркалье».
Сезон 1998-99 был тяжелым для всех.
Только к февралю лига отошла от затяжного локаута. Игроки, все это время больше увлеченные денежными вопросами, нежели тренировками, вдруг с удивлением обнаружили, что нужно возвращаться к прежнему графику. Регулярку сократили до 50 игр, но даже этого казалось слишком много. По паркетам Ассоциации неторопливо передвигались не звезды НБА, а их порядком растолстевшие допельгангеры.
Во всей этой атмосфере трудно было показывать хороший баскетбол. Но по частности тошности «кельты» преуспели даже на фоне большинства остальных.
В феврале регулярный чемпионат стартовал, а уже к марту особых шансов на плей-офф у «Бостона», вроде как, и не осталось. Конечно, на фоне «Клипперс», которые с места в карьер проиграли семнадцать матчей подряд, итоговый результат «Селтикс» - 19 побед и 31 поражение, выглядел еще более-менее приличным. Но для плей-офф этого, естественно, все равно не хватило. Второй год подряд «кельты» закончили 12-ми на Востоке.
Все осложнялось еще и тем, что Питино сам по себе был человеком... так скажем, не склонным к эмпатии. Ладить с людьми он не просто не умел, но будто еще и старался сделать, чтобы его посильнее ненавидели.
1 марта в матче против Нью-Джерси Нетс» Пирс промахнулся дважды с линии штрафных в самой концовке. «Селтикс» в итоге проиграли. После матча Питино ворвался в раздевалку и довел до сведения новичка, что именно он, Пол Энтони Пирс, виноват в поражении «кельтов». Пирс ударился в слезы, и его пришлось утешать неназванному ветерану команды.
И этот случай был не единственным. Питино будто бы уверенным шагом шел к единственной цели - окончательно испортить отношения с собственной командой.
Намечавший очередной пролет мимо плей-офф был еще не самой страшной проблемой «Селтикс». Обстановка в команде напоминала обстановку в верхах партийной номенклатуры в поздний период сталинской власти.
Все понимали, что дальше так продолжаться не может. Но Питино понял это немного по-своему.
1 марта 2000-го года, после обидного домашнего поражения от «Рэпторс» с победным броском Винса Картера на последних секундах, во время пресс-конференции терпение Риктатора окончательно лопнуло. Его дальнейший монолог войдет в историю, будет вписан в нее золотыми буквами. Занесен в Библию Баскетбола. Думаю, когда-нибудь этому монологу найдется свое отдельное место в Зале Славы имени Джеймса Нейсмита. С вашего позволения, приведу его целиком:
«Кевин Макхейл не войдет в эту дверь, и Роберт Пэриш не войдет в эту дверь. А если вы ожидаете, что они войдут, то они будут седыми и старыми… Я бы хотел, чтобы у нас было 90 миллионов долларов в рамках потолка зарплат. Я бы хотел, чтобы мы могли купить весь мир. Но мы не можем; единственное, что мы можем сделать, это усердно работать, а весь негатив, который царит в этом городе, отвратителен. Я был свидетелем того, как Джима Райса освистывали. Это портит репутацию этого города, величайшего города в мире».
Спустя четыре недели издание Hartford Courant писало о «Бостоне» в следующем ключе:
«Если бы «Селтикс» играли на Кубе в эти выходные, как вы думаете, сколько из них дезертировали бы? Или они просто завернули бы Рика Питино в ковер, выбросили за борт и сказали бы ему плыть во Флориду? Никогда не знаешь, что может сделать кучка разгневанных молодых миллионеров».
Сезон 1999-00 не принес облегчения. «Кельты» выиграли 35 матчей и снова не попали в постсезон. Едва ли не единственное, что радовало - прогресс Пола Пирса, который на второй год в лиге уже набирал солидную линейку 19,5 очков - 5,4 подбора и 2,1 перехвата.
Через десять месяцев после своей легендарной Бостонской Речи Рик Питино ушел со всех постов в «Селтикс». Он вошел в историю, прежде всего, как человек, который умудрился разрушить то, что даже до его прихода уже считалось руинами.
Из материала Yahoo Sports от 20 февраля 2026 года:
«Для многих молодых болельщиков Питино — призрачная фигура в прошлом «Селтикс», которую фанаты команды либо предпочли бы забыть, либо не могут перестать говорить о том, как сильно он испортил франшизу.
В то время, когда он присоединился к организации, его считали одним из лучших молодых тренерских умов в рядах NCAA, и он привнес многое из того, что работало для него на уровне колледжа, в НБА и «Селтикс» – и именно здесь начались проблемы. От его прессинговой защиты, которая не работает в НБА, до его требовательного тренерского стиля, который разлетается, как свинцовый шарик, до его импульсивных обменов и жестокого обращения с наследием Реда Ауэрбаха - есть много вещей, которые вряд ли могли кому-то понравиться».
На сегодня у меня все. Спасибо, что прочитали.
Если вам нравится мое творчество – поддержите его лайком и комментарием. А для желающих выразить признательность в материальной форме сделать это можно по номеру банковской карты 2200702126733372 (ТБанк) или просто нажав на кнопку доната рядом с полем для комментария.
Телеграм: https://t.me/kirpichwestbrooka. Туда тоже стоит подписаться.
Еще у меня есть бусти: https://boosty.to/kirpichellowestbrook. Изначально я создавал его под продолжение цикла про «Шарлотт», но помимо этого, там будут и другие интересные вещички. В частности, первые главы новых постов выходят там раньше, чем здесь. Подписка стоит всего 100 рублей. С вас не убудет, а мне приятно.
Еще раз спасибо, что читаете мои скромные потуги. Для меня это очень ценно.
Комментарии